Информационный сайт клуба ЦСКА

Люди и события
 
 

Казаков Борис Александрович

kazakov_01.jpgКазаков Борис Александрович. Нападающий. Мастер спорта.

Родился 6 ноября 1940 г. в г. Куйбышеве (ныне - г. Самара). Погиб в ноябре 1978 г.

Воспитанник куйбышевской команды"Динамо".

Выступал за команды "Крылья Советов" Куйбышев (1960 - 1963, 1967 - 1971), ЦСКА Москва (1964 - 1966).

За сборную СССР провел 6 матчей, забил 1 гол. За олимпийскую сборную СССР сыграл 2 матча, забил 3 гола.

НА ФУТБОЛЬНОМ ПОЛЕ УМЕЛ ДЕЛАТЬ ВСЕ...

Говорят, когда в 1967 году футбольную команду ЦСКА возглавил легендарный Всеволод Бобров, он первым делом потребовал вернуть в Москву центра нападения Бориса Казакова. Пожелание старшего тренера в виде приказа улетело в Ростов-на-Дону, куда руководство армейского спорта сослало не в меру самолюбивого футболиста "продолжать воинскую службу", потом метнулось в Куйбышев. Но было уже поздно, поезд ушел. Борис Казаков к тому времени расстался с погонами, и сотрудничество двух великих бомбардиров не состоялось...

А если бы состоялось? Ох уж это наивное сослагательное наклонение! Если бы одиннадцать лет спустя Борис не засиделся в том злополучном УАЗике, а спустился бы с крутого берега вместе с другими рыбаками сверлить лунки во льду и удить сорожку из Чапаевки - не сорвалась бы машина в воду... Он до сих пор был бы с нами, среди нас. Живой, красивый. Но нет, судьба.

Она Бориса Александровича, прямо скажем, никогда не баловала. Скорее - дразнила, играла с ним. Да и с кем же ей, этой космической силе, размяться, как не с истинным спортивным талантом. И он смело принимал ее вызов.

Не без ехидства улыбнулась она ему, например, когда выбрала в крестные отцы не кого-нибудь, а самого Виктора Александровича Маслова, который несколькими годами раньше буквально за руку ввел в большой футбол шестнадцатилетнего паренька по имени Эдуард Стрельцов. С Казаковым Маслов познакомился так: черноморский городок Леселидзе, ранняя весна шестидесятого. Товарищеская встреча дублеров "Крыльев" и московского "Торпедо". И вот незадача - у торпедовцев не хватает игрока. Маслов просит у тренеров куйбышевской команды кого-нибудь "взаймы", какого-нибудь ненужного. "На тебе, боже, что нам негоже!" - и торпедовскую майку (единственный раз в жизни) надевает Борис. Маслов напутствует новобранца: "Сколько тебе лет, 20?! Да ты, парень, уже не маленький, тебе в основе играть пора. Так что давай, бей своих, чтобы чужие боялись! Когда чужих совсем запугаешь, свои оценят!"

...Сказать, что в 1959 году на стадион "Локомотив" в Куйбышеве, на игры первенства города с участием Казакова ходило столько же народа, сколько в Москве на стадион "Фрезер" на Стрельцова, было бы преувеличением. Но и нельзя было не заметить совсем молодого нападающего, который (пусть и на клубном уровне) забивает по пять-шесть голов за игру. И куйбышевцы на Казакова ходили. А вот тогдашнему старшему тренеру "Крылышек" А. К. Абрамову он поначалу не приглянулся: длинный, нескладный какой-то, без постоянной заряженности на борьбу. А девиз команды и тогда, и позже выражался одним словом - пахать!

- А вот мне Борис понравился сразу, - вспоминает Альфред Павлович Федоров. - Да, нескладный. Но ведь не мужчиной пришел в команду, юношей - с детскими еще причудами. Яйца вкрутую любил, мог за раз десяток съесть. И это было предметом добрых шуток в команде. Да, несуетлив, но если приглядеться... Этот, на первый взгляд, щуплый юнец на поле превращался в сильного и чуткого, как натянутая струна, игрока. У него была совершенно оригинальная пластика движений. Он умел "держать паузу". А в результате: три-четыре шага - и двое-трое соперников уже за спиной. Затем мощный, широченными шагами, рывок по кратчайшей к воротам и пушечный удар! А если бы, скажем, сегодня в сборной России хоть кто-нибудь так играл головой, как 20-летний Казаков, не осталась бы сборная за бортом чемпионата Европы.

Первоначальную цену самому Борису определил тот памятный матч в Леселидзе. О чем после игры разговаривал Маслов с реперами куйбышевской команды: о погоде, о качестве тренировочного поля или еще о чем - неизвестно, но Казаков после года бесплатных "смотрин" был наконец-то зачислен в штат "Крыльев" то ли на пол, то ли на треть ставки. Закрепился в дубле, начал выходить на замену в основном составе. В Харькове впервые вышел с первых минут, заменив травмированного Галимзяна Хусаинова и, как вспоминают ветераны, превратил опытнейшего защитника соперников Марьенко в беспомощного пацана.

Однако команда тогда не удержалась-таки в "высшем обществе" и год 1961-й провела в классе "Б". И уже этот год выявил редкий бомбардирский талант Бориса Казакова. Он забил в чемпионате России 25 мячей! Болельщики тогда сочинили: Казаковы А. и Б. заиграли в классе "Б". ("Один Казак - не казак, два казака - казаки-разбойники".)

Борис брал на себя завершение атак с легким сердцем. Во-первых, специальность у него была такая - голы забивать. Во-вторых, сам частенько затевал голевую ситуацию, начиная и просчитывая комбинацию на пять-шесть ходов вперед. В-третьих... Хотя, нет! Не в-третьих, а прежде всего - он был личностью. А личность от ответственности не бежит, напротив, стремится взять ее на себя.

О нем я задавал бывшим партнерам такой дежурный вопрос: "А что он читал, какую музыку любил в часы досуга?" И выяснилось: в часы досуга Казаков любил... плести раколовки. Согласитесь, это только подтверждает мысль о его неординарности.

После победного 1961 года, в 1962-м все, к сожалению, вернулось на круги своя - "Крылья" снова повели борьбу за выживание в высшем классе. Все опять решалось в последних матчах, и вот главная игра в Ереване: "быть или не быть", они или мы! Нельзя было проигрывать с разницей больше, чем в три мяча. Кажется, не такая уж невыполнимая задача. Но это кажется. Особенно тем, кто никогда не выходил на главное футбольное поле южной республики, под оглушительный рев болельщиков и... град камней.

Перед матчем звонок из Куйбышева, из обкома КПСС: "Ребята, выстоите - встретим как героев! С музыкой!" После первого тайма счет... 0:3! Потенциальных "героев" бьет нервная дрожь. Сейчас начнется второй тайм - и... И Борис забивает ответный гол! Нескольких минут гробовой тишины на трибунах хватило нашим футболистам, чтобы прийти в себя. Армяне бросаются на новый штурм, но перед ними - стена. Ценой неимоверных усилий они забивают-таки в ворота "Крылышек" четвертый мяч! Но гол Казакова весомей.

...Аэропорт "Курумоч" встретил команду не музыкой, как обещали, а промозглым ветром и грязным снежным месивом на летном поле. За "героями" даже автобус запамятовали прислать. Кто то из футболистов забыл об этом инциденте, едва добрался до дома, кто-то через месяц. Казаков не забыл. Дал согласие на переход в киевское "Динамо". А приехав в столицу Украины, обнаружил, что и здесь его никто не встречает. Побродил по Крещатику увидел вывеску "Кассы Аэрофлота", купил билет и вернулся домой. Чтобы через год уехать в Москву, в ЦСКА, поиграть за олимпийскую и главную сборную страны. Чтобы снова вернуться, так и не приспособившись к атмосфере столичных интриг. Вернуться сюда, где, однажды полюбив, его уже никогда не забывали самые верные, самые испытанные друзья - болельщики. Вот что вспоминают о Борисе Александровиче те, кто хорошо его знал.

Виктор Иванович Карпов:

- Мне как тренеру было очень интересно работать с Борисом. Бог не обделил его способностями. Игровые идеи он часто ориентировал на собственное понимание и реализацию. Очень хорошо предвидел развитие игры, выполнять мог любые функции - в атаке, в обороне.

В общем, это был выдающийся футболист, воспитанник нашей самарской школы футбола, который не любил шума, рекламной трескотни.

Валерьян Панфилов, бывший игрок "Крыльев", мастер спорт СССР:

- С Борисом Казаковым играл с 1969 по 1971 год. Он стал фактически моим наставником.

На футбольном поле Борис умел делать все: коварно и прицельно ударить, выдать ювелирный пас, в трудную минуту взят игру на себя... Потом, будучи уже тренером, бывало, смотрит смотрит, как тренируются его подопечные, не выдержит - и сам рванет на поле. Без разминки, неразогретый, а примет мяч - залюбуешься.

Когда он погиб, казалось, весь город пришел с ним проститься.

Евгений Федорович Гецко, также бывший игрок "Крыльев", мастер спорта СССР:

- Это был коренной самарский мужик. Все друзья - в Самаре, корни - в Самаре. В Москве у него не было никого, жил особняком. Близко сошелся лишь с Альбертом Шестерневым.

Вернулся Борис в "Крылья" без лишнего шума, ничего не прося. И в жизни был простым, бесконфликтным человеком.

Виктор Борисович Развеев, еще один ветеран команды и мастер спорта:

- Его я впервые увидел в 1972 году в городе Балаково, куда уфимский "Строитель", за который я выступал, приезжал на календарную игру. Местная команда произвела на меня очень сильное впечатление. Ни чванства, ни "дедовщины", как в других российских командах, дружный, профессиональный коллектив. Играли во второй лиге, но каких футболистов собрал работавший тогда там Виктор Иванович Карпов! Анатолий Жуков, Евгений Майоров, Евгений Гецко, наконец, Борис Казаков... По нынешним меркам - это команда высшей лиги. Без малейшего преувеличения.

Борис к тому времени был звездой, имя его гремело, и неудивительно, что глядел я на него, открыв рот. Мне - 17, ему - 32. Он тогда играл не на своем коронном месте - в центре нападения, а под нападающими, снабжал их мячами. Ходил пешком, а обыгрывал полкоманды. Я это видел собственными глазами.

Чего искренне жаль, так это того, что лучшие свои футбольные годы он провел (против своей воли) не в родной и любимой Самаре, а в Москве.

Бытует мнение, что только в столице можно сделать настоящую карьеру, попасть в футбольную элиту. Ерунда. Уверен, если бы Борису Казакову удалось отбиться от армейского футбольного призыва и остаться в Самаре, его талант рос бы свободнее и мощнее, и мячей он забил бы гораздо больше.

Сергей Борисович Казаков, сын футболиста:

- Родился отец в Куйбышеве в 1940 году. Его детские годы прошли на улице Льва Толстого, семья жила напротив того места, где сейчас стоит театр "СамАрт". Стадиона "Динамо" еще не было, но была команда "Динамо", в которой отец и постигал азы футбольного мастерства. Учился он в мужской школе №12, что и сейчас стоит на Арцыбушевской. С класса 7 или 8-го школа стала общей, тогда отец и познакомился с Людой Спиркиной. Позже та стала его женой и моей матерью.

На решение стать профессиональным футболистом, возможно, повлияло то обстоятельство, что его отец, мой дед Александр, в конце тридцатых годов поигрывал за знаменитый московский "Пищевик". Кстати, дед родом из Кинель-Черкасс, там и сегодня живет вся наша родня.

Где-то после 1959 года перспективного нападающего "Динамо" заметили тренеры "Крыльев Советов". Самым знаменательным для отца стал 1963 год, в котором я родился, а его из "Крыльев" взяли в олимпийскую сборную страны. В ее составе он провел несколько матчей, в том числе против финнов, где забил 3 гола.

Когда его призвали в армию, он очень не хотел покидать родной город, команду, друзей. И несколько дней прятался на даче. Пока его не выловили солдаты комендатуры.

А в Москве нам дали сразу квартиру на Хорошевском шоссе, с соседями - братьями Рагулиными. И он начал играть за ЦСКА.

Отец был человеком прямым, из-за этого у него часто возникали конфликты с тренерами. В ЦСКА он не поладил с руководством и перешел в СКА (Ростов-на-Дону), но, правда, ни одного матча там не провел. Почти сразу пошел на прием к генералу и попросил перевести в распоряжение ПриВО. Его отпустили, а уже здесь, в Куйбышеве, организовали комиссование, с тем чтобы ему можно было вернуться в родную команду.

Хорошо помню матч, в котором встречались "Крылья" с московским "Локомотивом" в августе 1969 года. Тогда отец забил свой сотый гол и стал членом Клуба имени Григория Федотова. Народ тогда высыпал на поле, отца на руки подняли, поздравляли. Это незабываемо.

Затем помню стадион "Металлург" во время прощального матча против "Даугавы" (Рига) (13 августа 1971 года). Отец вышел на поле, ударил по мячу и... все. Были цветы, объятия, подарки.

Погиб он в ноябре 1978 года, только отпраздновав день своего рождения. Они поехали на рыбалку на Чапаевку. Отец был страстным рыболовом. Сам грузила отливал, снасти готовил, раколовки.

Так вот, они ехали на УАЗике, и когда стали переезжать на другой берег реки, лед подломился, машина пошла под воду. Трое успели выпрыгнуть. Трое остались под водой. Это отец и его друзья по школе Саенко, Пунин. Отец застрял в маленьком окошке, пытаясь выбраться из машины, но она упала именно на этот бок и прижала его ко дну.

Позже у нас погибла в автомобильной катастрофе и мать: машину бросило на гололедице под грузовик.

В. ЧЕЧУРИН.